Читательница считает, что традиционные институты семьи и брака в России значительно девальвировались
Моя девятимесячная дочь умеет говорить <папа> и <мама>. Не знаю точно, как с мамой, но меня со словом <папа> она, кажется, не вполне ассоциирует. Ну то есть повторяет слова, которые чаще всего слышит дома, а их смысл не понимает. И все равно, черт возьми, приятно. Тем более что <папа> вырвалось немного раньше.
А когда моя дочь видит всяких зверюшек, то обязательно произносит <каа>. Сначала мы думали, что ребенок называет <каа> (или иногда <как>) только нашего кота. Потом - что всех уличных барсиков. Потом - что всех собачек и кошечек. Но, когда в минувшие выходные мы побывали в Воронежском зоосаде, выяснилось, что <каа> для нее и обезьяны, и кролики, и лисы, и волки, и даже белые лебеди.
Дочь прогрессует быстро, практически с каждым днем. Будучи копией папы, она начинает, за что-то держась, ходить, показывает ежика (морщит нос) или какая она большая (поднимает вверх руки). Несмотря на то что дочь искренне радуется, когда видит меня после работы, я немного ревную ее к жене. Маму ребенок и любит явно больше, и понимает лучше. Целые дни, пока я на работе, они проводят вместе.
Уверен, что один бы я никогда не смог дать ребенку того, что даю ему вдвоем с женой. Того, что должен. А втроем мы составляем то, что называется ячейкой общества.
Между тем традиционные институты семьи и брака в России, как представляется, значительно девальвировались. Основная причина - масс-медиа, которые навязывают нам странные представления о свободной, а зачастую и нетрадиционной любви. Только вдумайтесь: в стране 9 млн детей воспитываются в семьях родителей-одиночек. Ну а медицина развилась до такой степени, что для того, чтобы стать отцом, необязательна даже женщина. Точнее, пока не обязательно ее видеть и с ней встречаться.
Даже в старом американском фильме с Сильвестром Сталлоне и Сандрой Баллок его создатели придумали вариант попроще, чем мы имеем в реальности. Там главный персонаж очнулся после глубокой заморозки в далеком будущем и обнаружил, что вместо физического секса люди занимаются исключительно виртуальным: вставляют в уши наушники, садятся друг напротив друг и предаются любви.
Конечно, современными медицинскими технологиями никого не удивить. Мне думается, что где-нибудь в США уже можно купить не только резиновую подругу, в том числе в образе нашей шпионки Анны Чепмен, но и прибор для виртуального секса. Для того же, чтобы завести ребенка, не встречаясь с женщиной, сейчас и в России требуются, по сути, только деньги: примерно миллион долларов. Поиски суррогатной матери и донорской яйцеклетки берут на себя частные клиники. А в дальнейшем такие операции станут не дороже, чем удаление аппендицита.
В августе Бабушкинский суд Москвы вынес беспрецедентное для нашей страны решение о регистрации младенца, произведенного таким образом (в графе <мать> у него прочерк). В целом же, по данным ученых, за последние пять лет в России появилось 46 детей, рожденных суррогатными матерями для одиноких отцов. До сих пор заказчики шифровались. С учетом семей, не имеющих возможности завести ребенка, их гораздо больше. В России, ко всему прочему, могут ввести ювенальную юстицию, то есть возможность изъятия детей у родителей.
С прогрессом спорить трудно. Но куда труднее - с масс-медиа и процессами глобализации. Как писал итальянский коммунист и философ Антонио Грамши, <стандартизация образа мысли и действия достигает национального или даже континентального размаха>. А человек с подорванной моралью легче, чем какой-то другой, подвержен внушению. Поэтому вполне логично сказать, что разрушение традиционной морали и перманентная сексуальная революция - важнейшее условие устранения психологических барьеров против манипуляции сознанием.
Понятие <общечеловеческие ценности>, на мой взгляд, несуразно. Ценности вряд ли могут быть едиными для китайца и араба, русского и немца, еврея и эфиопа. Хотя бы в силу языковых и культурных особенностей. Стандартизация, глобализация, ус-редненность культуры, образования, отказ от уникальных (традиционных) семейных и религиозных ценностей в конечном счете, я думаю, приведут если и не к депопуляции, то к деградации человечества. Представьте, что все животные у людей будущего станут <каа>, как у моей маленькой дочки, а все мужчины - <папами>. Не будет того конкретного отца, который холит и лелеет. Не будет той единственной и неповторимой мамы, которая родила.
15 мая 