Трудно было остаться равнодушным к факту самочиния, совершённого работниками органов опеки в отношении одинокой матери с ребёнком.
В июле 2010 г. работники опеки проникли в жильё семьи по приставной лестнице через открытое окно второго этажа, после чего девочка была силой изъята из семьи и впоследствии передана профессиональному опекуну Горихиной, имеющей кроме Тани ещё двоих детей под опекой и одну свою дочь, проживающей в соседнем доме, а мать была ограничена в родительских правах.
Кроме того, матери, не пьющей и не только не наказывавшей, но даже и не ругавшей своего ребёнка, было предъявлено обвинение по пресловутой статье 156 УК - «за жестокое обращение». Как пояснила Ирина Маликова, суть претензий сводилась к «ограничению питания», «ограничению одежды» и к тому, что, дескать, гулять не пускала. Два первых «обвинения» неудивительны для бедной семьи, едва сводящей концы с концами, а последнее не выдержало критики при опросе первого же свидетеля. Но статья эта, в случае установления вины, означает дальнейшую невозможность для матери воспитывать собственного ребёнка.
После отобрания у матери Таня Маликова проживала в соседнем доме, но опекун позволила ей с мамой видеться только в течение несколько первых дней, а потом, со слов Ирины, свела их общение к одному телефонному звонку в день, поэтому матери пришлось добиваться встреч с дочерью через суд.
В пятницу вечером, 18 марта 2011 г., когда Ирина Маликова планировала на выходные разрешённую судом встречу с дочкой, неожиданно выяснилось, что встреча не состоится: опекун сообщила, что к Тане отношения больше не имеет, и бросила трубку. Позднее выяснилось, что она после 18 часов отвезла девятилетнюю Таню в опеку и «вернула» её как вещь, которая больше не нужна. После этого девочку как безнадзорную поместили в инфекционную больницу, а мать, которой опекун и работники опеки отказывались сообщать её местонахождение, сбилась с ног, разыскивая дочь и не находя себе места от дурных предчувствий.
С этого времени активисты Межрегионального общественного движения «Семья, любовь, Отечество» (региональное отделение г. Железнодорожный Московской области и Московское региональное отделение) приняли самое живое участие в решении непростых вопросов, связанных с этой семьёй.
Как удалось выяснить в милиции, ребёнок был доставлен в опеку с синяками, укусами и царапинами по всему телу, в том числе - на лице и спине. Опекой позднее была выдвинута версия о происхождении побоев - «побила себя сама с целью привлечения внимания» (и покусала за спину?). Сама девятилетняя Таня рассказала (аудиозапись имеется), что в семье опекуна она подвергалась систематическим истязаниям и унижениям со стороны 12-летней хозяйской дочери. Запуганная угрозами расправы и лишённая возможности пожаловаться маме, девочка молчала, а когда опекун внезапно обнаружила побои, то, напугавшись, срочно «сдала её в опеку, чтобы не сесть в тюрьму».
21 марта, понедельник
Утром представитель Движения вместе с Ириной Маликовой посетили опеку с письменной просьбой объяснить происхождение побоев девочки, ее статус и представить медицинское заключение о побоях. Начальник управления опеки Казанцева И.И. раздраженным тоном заявила, чтобы ей не мешали работать, после чего, сославшись, на неприемный день (хотя речь шла не о приёме, а о подаче заявления по экстренному поводу, касающемуся жизни и здоровья беззащитного ребёнка), закрыла перед посетителями дверь своего «высокого кабинета».
Активистам пришлось продолжительное время настаивать на своей просьбе, после чего г-жа Казанцева всё-таки была вынуждена принять их и получить заявление. Но в ответ на просьбу прокомментировать ситуацию адвокату по переданному телефону, Казанцева сказала в трубку всего несколько слов и тут же захлопнула крышку со словами: «Там что-то квакает и ничего не слышно», хотя связь была хорошая. В итоге получить ответ, при каких обстоятельствах была избита девочка, и взять справку о побоях ребёнка общественности не удалось.
Пришлось группе поддержки вместе с матерью идти с теми же вопросами в местное отделение милиции. После 30-минутного ожидания возле дежурного «Журнала ведения дел», находящегося, вероятно, где-то в другом городе, депутацию направили к инспектору ОДН Жмуркиной С.А.
Та была лаконична: поскольку мать ограничена в родительских правах, то никакой справки о побоях ей никто не даст. А на слова матери о том, что она только ограничена, но не лишена родительских прав, ей ответили, что в противном случае с ней вообще не стали бы разговаривать. Ирина Маликова с добровольными помощниками были вынуждены уйти, так и не получив вразумительных ответов.
22 марта, вторник
Утро ознаменовалось новой попыткой узнать истину: Ирина с активистами движения вновь поехали в опеку с заявлением, в котором просили объяснить статус ребенка, определить тяжесть повреждений у ребёнка и добиться разрешения на встречу с девочкой.
Не объясняя ничего устно, Казанцева, глядя на Ирину с ехидной улыбкой, заявила, что ответы на свои вопросы та получит в письменной форме в свое время. «Когда?» - снова спросила Маликова. «А вы у своего адвоката спросите», - снова насмехалась руководительница.
Маленькой Тане всё-таки удалось связаться с мамой по телефону и рассказать обо всём, что с ней случилось в доме у Горихиной - рассказ удалось записать на диктофон, чуть позднее удалось сделать фотографии побоев и ран на теле девочки.
В надежде всё-таки повидать страдающего ребёнка, группа помощи направилась в инфекционную больницу. Чудесным образом матери удалось всё-таки встретиться с дочерью, и в слезах и объятиях были утешения и обещания ребёнку того, что мама с друзьями сделают всё, «чтобы спасти тебя, Таня, от этих людей».
Все эти дни органы опеки г. Балашихи, выставив в больнице своих сотрудников, дежуривших там каждый день, не давали матери не только увидеться с дочерью, но даже поговорить с ней по телефону, через окно - с предварительно снятыми у форточек ручками, ссылаясь на «неодолимое препятствие» в виде ограничения матери в правах, хотя даже не юристу известно, что этот довод далек от истины.
23 марта, среда
Утром, приехав около 10-00 в больницу в надежде снова увидеться с Таней и получить ответы от врачей о ее здоровье, мать с активистами встретили уже поджидавших их сотрудника опеки и врача отделения, которые в очередной раз не позволили повидать девочку. Сказали, что у нее температура, боли в животе, что они ее лечат, и все вопросы и встречи только через начальника опеки Казанцеву. Справку о побоях девочки, несмотря на аргументы матери, по-прежнему представлять отказались.
Придя к выводу, что в местной опеке и милиции узнать ничего не удастся, общественники решили составить обращения в вышестоящие инстанции. Весь остаток дня с 14-00 до 22-00 были посвящены передаче обращений в областную и Балашихинскую прокуратуру, областное УВД.
Также активистами Балашихинского отделения общественного движения «Всероссийское родительское собрание» были составлены обращения к областному омбудсмену Андреевой и главному детозащитнику П.А. Астахову.
24 марта, четверг
В этот день все усилия Ирины были брошены на то, чтобы подготовиться к проверке жилищных условий сотрудниками опеки и КДН, ещё раз самой осмотреть придирчивым взглядом квартиру, и если необходимо, вновь навести в ней порядок.
Прибывшие сотрудники КДН и опеки (Кольцова), сделав осмотр квартиры, составили акт о том, что условия проживания Маликовых хорошие, и что они пригодны для ребёнка.
25 марта, пятница
В 14-00 этого дня у Ирины был суд по уголовному делу. Четверо участников общественного движения «Семья, любовь, Отечество» присутствовали в зале суда для моральной поддержки матери и вели запись на диктофон.
В суде были заслушаны свидетели обвинения - два школьных учителя, соседи Ирины и сотрудники милиции, которые участвовали в отобрании ребенка. Интересно, что когда адвокат спрашивал сотрудника милиции, как происходило отобрание, своими ли ногами шла девочка, как они проникли в квартиру, та отвечала, что не помнит, затрудняется сказать и т.п.
29 марта, вторник
В этот день у Ирины был очень важный суд по восстановлению ее в родительских правах. Активисты Движения снова были в зале суда и поддерживали Ирину. Соратник, имеющий адвокатскую практику, подсказывал неискушённой в таких делах и деморализованной женщине, как говорить с судом. С ликованием было воспринято присутствующими решение судьи Калдыриной о восстановлении Ирины в родительских правах. Решение суда вступало в силу через 10 дней, после чего можно было забирать девочку.
1 апреля, пятница
Утром этого дня у Ирины были слушания свидетелей обвинения в суде по уголовному делу. В зале суда снова были четверо активистов движения «Семья, любовь, Отечество» и вели запись заседания на диктофон.
Был заслушан участковый инспектор и некоторые соседи Ирины. Особенных аргументов против Ирины у них не было, кроме того, что в квартире было грязно, в холодильнике не было еды, сантехника не работала. Но даже эти люди, которые должны были ее обвинять, говорили - какая бы бедность ни была, НЕЛЬЗЯ забирать ребенка от матери!
21 апреля, четверг
Этот день стал особенным в жизни Ирины, Тани и, безусловно, в жизни их добровольных помощников: в этот день они забрали из приюта Таню.
От перенесённых испытаний и стрессов здоровье Ирины дало сбой, и незадолго до желанного дня она получила жесточайшую ангину, даже ставился вопрос о госпитализации. Пришлось забирать Таню несколькими днями позже, и это стало для близких людей дополнительным переживанием. Но наконец, этот день настал, и, приехав в суд, «всего» через два часа очередей, удалось получить на руки его решение и направиться в приют, где томилась в ожидании маминой помощи маленькая Таня.
В 15-00 в приюте Ирина написала необходимое заявление и, наконец, ей привели Таню. Их радости не было предела: слезы, объятия - было ощущение малой Пасхи, торжества справедливости и Божией милости к матери и дочери!
По такому случаю в местном кафе был устроен небольшой пир, и - вот он, родной дом!..
Подытоживая краткий рассказ, нужно сказать, что семья Маликовых, безусловно, уязвима. Бедность матери не позволяет иметь многое из того, что составляет быт обычной семьи среднего достатка. В течение описываемых дней помимо помощи в суде, общественники по собственной воле установили Маликовым в квартире железную дверь, привезли коврики на пол, посуду, покупали продукты в дом, оплачивали телефон. Как сказала сама Ирина, машина одного из участников, помогавшая сократить расстояния и время, а также сберечь силы, стала ей вторым домом.
У Ирины от всего случившегося имеются выраженные признаки депрессии, после судебных расходов у неё нет денег на многие бытовые вещи, и те, кто готов ей помочь, могут обратиться по адресу движения «Семья, любовь, Отечество» (e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript ), чтобы связаться с активистами и с их помощью помочь семье напрямую.
К тому же на 5 и 27 мая 2011 г. намечены заключительные заседания Балашихинского уголовного суда, который придёт к выводу, имеются ли у любящей своего ребёнка матери признаки жестокости в имеющейся у неё бедности.
И в зависимости от этого Таню ждёт либо «комфортабельный детский дом», где за неё снова будет некому заступиться, либо бедная, возможно, не самая чистая и не самая лучшая комната в коммуналке, где живёт, возможно, не самая успешная и не самая приспособленная к жизни женщина - её мама, но только этот человек и может сделать счастливой маленькую девочку Таню, а без неё у Тани жить совсем никак не получается...
P.S. По имеющейся информации, Балашихинская опека передала на воспитание профессиональному опекуну Горихиной очередного малыша.
P.P.S. Заявления, поданные матерью в областную и Балашихинскую прокуратуру, а также областное УВД по факту избиения Маликовой Тани в опекунской семье, вернулись с отказом в возбуждении уголовного дела.
Пресс-служба Межрегионального общественного движения «Семья, любовь, Отечество»
e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
15 мая 
