Интервью с Л.О. Павловой

После окончания в Видновском городском суде 8 апреля 2010 года очередного заседания по делу Агеевых защитник Агеевой Ларисы Владимировны, адвокат Павлова Лариса Октябристовна ответила на вопросы журналистов.

- Присутствующим на процессе по делу Антона и Ларисы Агеевых очевидно, что свидетели со стороны обвинения выглядят не очень убедительно.

- Это дело достаточно прецедентное, потому что двое детей усыновлённых были отобраны из семьи вопреки решению, что нет опасности для детей. 27 марта 2009 года органы опеки приходят к выводу, что нет опасности для детей, а 28 марта детей изымают.

Большую роль сыграли СМИ, давшие недостоверную информацию о несчастном случае, происшедшим с Глебом, что и стало причиной возбуждения уголовного дела и начала следствия, предъявления Антону и Ларисе Агеевым тяжёлых обвинений.

В суде мы видим, что свидетели обвинения, чьи показания были положены в основу обвинения, свои показания, данные на предварительном следствии, в большинстве случаев не подтверждают.

Свидетели в целом говорят о том, что наблюдали действительно последствия несчастного случая. Каких-либо доказательств того, что мать избивала ребёнка, что ребёнку причинены повреждения средней тяжести, на суде не прозвучало.

- Обвинение говорит, что не стоит вызывать ребёнка в суд, что бы не травмировать его психику.

- Отказ вызывать ребёнка в суд – это, к сожалению, обычная тенденция прокуратуры и органов опеки.

Когда выгодно звать ребёнка для того, что бы получить какие-то негативные показания, то ребёнка зовут. Когда невыгодно, когда предполагается, что ребёнок не может дать каких-либо обличающих показаний, то ссылаются на то, что не хотят травмировать ребёнка.

А при этом, я хочу обратить внимание, что дети Агеевой изымались из семьи в 23 часа ночи, по полтора – по два часа ночью стояли в холодных машинах, их опрашивали по восемь – десять часов одновременно и так же ночью. Вот тогда, получается, права детей Агеевых не нарушались.

- Почему очень многие свидетели со стороны обвинения меняют свои показания, данные на предварительном следствии, и зачастую на суде дают другие показания, свидетельствуя в пользу Агеевых?

- Свидетели обвинения, на показания которых ссылается обвинительное заключение, на суде поясняют, что в ходе следствия только часть их показаний была включена в дело и фактически они не подтверждают обвинение, что родители не занимались воспитанием детей. Наоборот, все свидетели подтверждают, что Агеевы занимались воспитанием. Свидетели говорят, что именно родители были инициаторами помещения Глеба в больницу, отвезли ребёнка в травмпункт. Следствие говорит, что родители этого не сделали.

Свидетели сегодня пояснили, что следы истязаний отсутствуют, что жестокого обращения никто из свидетелей не наблюдал.

Поэтому обвинение фактически разваливается. Не знаю, на что будет ссылаться прокурор.

- Сколько ещё предстоит допросить свидетелей?

- Уже опрошено почти двадцать свидетелей и ещё будет допрошено человек пятнадцать. Часть свидетелей обвинения фактически стали свидетелями защиты, так как их показания говорили об отсутствии вины Агеевых.

Будут так же заслушаны эксперты, врачи и медики. Мы хотим допросить их как специалистов, потому что между показаниями разных экспертиз имеется принципиальное различие.

Один эксперт говорит, что все повреждения у ребёнка могли возникнуть 20 марта, по причине несчастного случая: обжёгся горячей водой и упал, получил синяки и царапины. А дополнительная экспертиза говорит, что повреждения разной степени давности, то есть являются следствием истязаний.

Врачи сейчас на суде опровергают показания некоторых экспертов, что были синяки разной степени давности.

Так что всё не так однозначно, как пытаются представить некоторые средства СМИ.

- Благодарю вас за комментарии.

Интервью записал Прохор Вяземский.